Город, которого нет

Спецпроект
7 историй о том, как Барнаул лишается обаяния, а жители этого не замечают
Локации, о которых мы расскажем в спецпроекте altapress.ru, могли быть местами притяжения, но в итоге все у них получилось не радужно. Как мы не заметили, что лишились важных точек города, и можно ли еще что-то исправить — в нашем печальном обзоре.

50 лет назад

Набор открыток «Города СССР. Барнаул», 1971 год
Фото Б. Подгорного
Речной вокзал
Нагорный парк
Ковш и окрестности
Обской бульвар
Гостиница «Империал»
Демидовская площадь
Дом Поскотинова
История вторая

Нагорный
парк

2
Нагорный парк — место с богатой историей. Еще в XVIII веке на этом месте было кладбище, где похоронены многие известные жители Барнаула. Во время гражданской войны там расстреливали сторонников советской власти. А в 1930-х на горе открыли парк культуры и отдыха, который был местом притяжения вплоть до 90-х.

Дальше были годы запустения, и вот в 2016-м парк начали постепенно обновлять. Но итоговый результат, на взгляд барнаульцев, оказался неоднозначным. Один из главных спорных вопросов — этично ли восстанавливать парк на месте захоронений.
«Раньше все пеняли на советскую власть: вот разбили парк на кладбище. А сейчас что? Так что мы либо признаем, что парки на кладбищах — это зло, и убираем все подобные места. Либо соглашаемся, что это исторически обусловленный процесс, и никого больше не упрекаем», — высказывается по этому поводу историк и краевед Данил Дегтярев.
Он делится, что Нагорный парк ему больше нравился прежним: тихим, спокойным, даже немного диковатым. Это была более подходящая атмосфера для старого кладбища, и, по мнению Данила Дегтярева, ее стоило сохранить.
Максим Максименко, руководитель архитектурного бюро MDVA, согласен, что о прошлом Нагорного парка нужно помнить всегда. Но он предлагает другой вариант развития территории.

Команда по восстановлению парка «Изумрудный», куда входит и бюро MVDA, столкнулась с похожей проблемой. Было принято следующее решение: подняли историческую информацию и определили, где была граница кладбища. Эту зону определили для тихого отдыха, чтобы не «танцевать на костях». А уже за этой территорией разместили площадки с более активными функциями.
«В Нагорном парке можно было аналогичным образом зафиксировать мемориальную часть, а остальное пространство развивать. Тем более память места есть: горожане не забыли, как здесь посещали павильоны и катались на катамаранах. Главное — соблюдать баланс и учитывать интересы разных групп барнаульцев», — объясняет архитектор.

Но осуществить эти планы уже вряд ли удастся, ведь большую часть территории парка занял храм Иоанна Предтечи и сопутствующие постройки. Максим Максименко поясняет, что теперь там стало гораздо сложнее реализовать современные объекты, ведь церковь, скорее всего, будет против.
«Видимо, теперь кроме беседок и элементарного благоустройства тут не скоро что-то появится. Нагорный парк снова стал Нагорным кладбищем», — заключает архитектор.
Еще один вопрос к благоустройству территории — почему дореволюционная история парка особо подчеркнута, а советская — почти полностью уничтожена? Данил Дегтярев вспоминает, что, например, памятник Ленину не просто убрали, а сломали.
«Он, конечно, не нес художественной ценности, но его можно было переставить в другую часть парка как напоминание о том, что там была ВДНХ. Или взять то место, где был водоем. Там мог разместиться небольшой искусственный пруд, а вокруг — беседки и какие-то информационные стенды, рассказывающие о советском прошлом Нагорного», — предлагает историк.
Споры вызвала и лестница, ведущая туда со стороны Социалистического проспекта. Старую советскую конструкцию, которая для многих была символом Нагорного, не стали ремонтировать, а заменили на новую. Власти объяснили это так: во-первых, сооружение очень износилось, а во-вторых, необходимо было сделать склон более пологим, чтобы он не осыпался.
Активисты и архитектурное сообщество пытались повлиять на ситуацию, но так и не смогли отстоять историческую лестницу. Максим Максименко уверен, что можно было найти другое решение: если не реконструировать существующий объект, то, как минимум, повторить его силуэт и детали в новом.
Старая лестница спроектирована известным барнаульским архитектором Виктором Казариновым. Была настоящим архитектурным произведением, частью комплекса входной группы на ВДНХ
Новая — по сути, просто инженерный объект, посредственно запроектированный и плохо реализованный, как говорит Максим Максименко
Несмотря на противоречивые отзывы профессионалов, Нагорный парк стал популярным местом у барнаульцев. Но руководитель архитектурного бюро MDVA не считает это показателем качества проекта. Скорее, причина в том, что в Барнауле попросту не хватает комфортных мест для прогулок и отдыха. Ведь до восстановления парка в краевой столице уже много лет не создавали никаких общественных пространств.
История третья

Ковш и
окрестности

3
Ковшом называют залив Оби недалеко от Речного вокзала. Когда-то это место было популярным у отдыхающих, а сейчас стало полузаброшенным пляжем, за сохранение которого борются барнаульцы.
Ковш, по меркам возраста города, появился недавно. В 1930-е годы на месте залива еще было основное русло реки. В послевоенные годы из Барнаулки в Обь намыло много песка — так образовался остров Отдыха, а русло сместилось к правому берегу.
1970 год
1950 год
1967 год
В 1960-е на Оби решили сделать грузовой порт, поэтому протоку пересыпали дамбой — и получился Ковш. И тогда место отдыха превратилось в технический залив: туда заходили корабли, место загрязнялось.
Историк и краевед Данил Дегтярев поясняет, что сейчас, когда речное движение там прекратилось, в Ковше можно было бы воссоздать зону отдыха. Но вместо этого появляются проекты засыпки части водоема и возведения жилых кварталов.
Руководитель архитектурного бюро MVDA Максим Максименко рассказывает, что сейчас в новых кварталах у Ковша просто не хочется гулять. Среды там не создано: только бетонная набережная без зелени, да и в целом чувствуешь себя на чужой территории.
«Если Ковш и прилегающую к нему территорию застроят так, как планируется, это будет невосполнимая утрата. Город уже практически потерял комфортный выход к реке в той зоне. А высотки все продолжают и продолжают расти», — объясняет Максим Максименко.
«Тут стоят машины жильцов, гуляют их дети — в общем, мне в этом месте не рады. Но и местных жителей можно понять: у них нет какой-то приватной дворовой территории, все пространство рядом проходное. Принцип застройки Ковша говорит нам: тут городу путь к воде закрыт», — уверен Максим Максименко.
При этом руководитель архитектурного бюро отмечает, что многоквартирные дома при другом подходе к проектированию могли бы здесь размещаться гармонично. Например, в мире широко распространена практика, когда практически не остается монофункциональных зданий — все миксуется.

«Должно быть большее разнообразие: одни корпуса могут стать общественными, торговыми, деловыми, другие — жилыми. Возможно, это звучит непривычно. Но у нас, архитекторов, есть инструменты для того, чтобы сделать такое соседство комфортным для всех», — объясняет Максименко.
2000-е годы
1990-е годы
1990-е годы
Увы, эти предложения эксперта к планам застройки не имеют никакого отношения. И чем больше домов «вырастает» возле Ковша, тем меньше остается перспектив у этого места как у общественного пространства.
История четвертая

Обской
бульвар

4
Если вы не слышали об Обском бульваре — ничего удивительного. Ведь это небольшая улочка, связывающая пр. Комсомольский и частный сектор возле театра музкомедии
Реализованная часть Обского бульвара
А вот в генплане Барнаула Обской бульвар — это мощная пешеходная зона, пролегающая от площади Советов мимо Шишковки, музкомедии, через частный сектор и до самой Оби. Этот проект архитекторы разработали еще до Великой Отечественной войны. И вроде бы все согласны, что идея правильная, но для ее реализации время может быть уже упущено.
На берегу Оби планировали создать террасы, набережную, мост через Ковш на остров Побочень и зону отдыха на нем. Сложность в том, что бульвар должен проходить через частный сектор, а значит городу нужно выкупать и сносить там дома.

Принято считать, что район застроен только ветхим жильем. Но на самом деле некоторые предприимчивые барнаульцы уже построили там настоящие городские усадьбы и съезжать не намерены.
Синим цветом обозначена зона средней и многоэтажной застройки, желтым — смешанной и общественно-деловой, зеленым — озеленения, красным — бульвара.
«Такие заказчики есть и у нашего бюро. Они участок за участком перекупают целые кварталы: себе, родителям, договариваются с друзьями. Причем нередко делают это «шашечкой», чтобы многоэтажная застройка туда уже не вместилась. И если такие усадьбы расположатся на предполагаемом Обском бульваре, мы будем в тупике», — объясняет Максим Максименко, руководитель архитектурного бюро MVDA.
Архитектор вспоминает, что в конце прошлого года бурно обсуждался новый закон по мотивам московской реновации. Акт позволяет принудительно выселять людей из жилья, даже если оно не признано аварийным. Государство сможет это сделать, если дом окажется на участке комплексного развития территории.
Архитектор отмечает, что, как бы то ни было, этот закон мог бы спасти нас в случае с Обским бульваром. «Это, конечно, не по-человечески. Но бездействие в этом случае усугубляет ситуацию с каждым днем. В итоге мы получим болезненный конфликт интересов, разрешение которого потребует непопулярных политических шагов», — поясняет Максименко.

Хотя проект бульвара остается на слуху и появляется в каждой новой версии генплана города, пока нет никаких конкретных шагов по его реализации. Так в 2018 году мэрия поясняла, что не спешит разрабатывать проект, «потому что на это в бюджете нет денег».
Сложность в том, что бульвар должен проходить через частный сектор, а значит городу нужно выкупать и сносить там дома.
А жизнь тем временем подталкивает город к этому. Взять, например, историю с новым корпусом Алтайского госуниверситета. Когда место для постройки еще не было точно определено, историк и краевед Данил Дегтярев выступал с докладом по поводу многострадального бульвара.
«Мы, авторы доклада, предлагали развернуть этот проект и строить АГУ на Обском бульваре. Причем не одно здание, а цельный кампус, как сейчас делают современные вузы: с корпусами, общежитиями, спортцентром. Все будет рядом, до Ленинского можно будет дойти за 10−15 минут. К сожалению, к нашему выступлению не прислушались», — делится историк.
История пятая

Гостиница
«Империал»

5
«Империал» — это деревянная гостиница постройки 1910 года. Некто Кузнецов был владельцем здания и построил его на собственные деньги, а вот кто был архитектором — неизвестно. Находился «Империал» на том месте, где сейчас стоит ТЦ «Воскресенье».
Само название «Империал» говорит о том, что до революции это было довольно престижное место. А после здание стало точкой «притяжения» исторических событий. Во время гражданской войны, когда партизанская красная армия Мамонтова заняла Барнаул в 1919 году, в бывшей гостинице размещался штаб.
В 1926 году в «Империале» останавливался всемирно известный художник и путешественник Николай Рерих. Он проезжал через краевую столицу на пути в Центрально-Азиатскую экспедицию.
Позже гостиницу закрыли, и здание стало общежитием учительского института. А в 1950-х в этом доме поселились обычные барнаульцы.
Стиль гостиницы «Империал» — традиционное сибирское деревянное зодчество с элементами модерна. Неправильные пропорции, башенки и много деревянной резьбы.
К концу 90-х «Империал» был не в лучшем состоянии. Его начали реставрировать уже как памятник, все расходы взял на себя барнаульский предприниматель Иван Сергиенко. Здание разобрали и практически построили заново, но в 1997 году гостиница сгорела. Многие уверены, что виной всему — поджог, но официально эта версия не подтвердилась.

Историк и краевед Данил Дегтярев рассказывает, что после пожара остатки «Империала» «тихой сапой» разобрали и через несколько лет построили на этом месте торговый центр.
«ТЦ „Воскресенье" — это своего рода памятник денежным нулевым: по архитектурному решению, по отношению к историческому контексту. Как доказательство недальновидности такого подхода — сейчас ТЦ стоит полупустой и в целом не очень хорошо себя чувствует на этом месте», — считает Максим Максименко, руководитель архитектурного бюро MVDA.
Однако архитектор уверен: не стоит надеяться на то, что торговый центр снесут ради восстановления памятника. О подобных прецедентах в России он не слышал.
Министерство культуры отказывается признавать здание утраченным и настаивает на его воссоздании. Поэтому на бумаге «Империал» все еще существует: он числится среди памятников архитектуры.
Вид на гостиницу «Империал» и мост через Барнаулку к Базарной площади, 1947 г.
В 2018 году, после долгих лет молчания, снова заговорили об утраченном здании. «Политсиб.ру» писал, что «Империал» могут восстановить на другом месте. Об этом на круглом столе в «Сибирской медиагруппе» заявила ведущий специалист отдела культурного наследия Алтайохранкультуры Елена Кабанова.

Данил Дегтярев объясняет, что, так как «Империал» — здание деревянное, его восстановление было бы относительно недорогим.
Деревянное здание
Такой дом можно без проблем построить из современных бревен, ведь они сейчас такие же, как и сто лет назад. Ключевое слово здесь — «относительно»: историк предполагает, что возведение гостиницы будет стоит десятки, если не сотни миллионов рублей.
Кирпичное здание
Кирпичное дореволюционное здание уже нереально воспроизвести в точности. Потому что кирпич, характер кладки, скрепляющий раствор — все другое. Так что можно только создать имитацию, и она будет стоить еще дороже.
Так или иначе, после высказывания Алтайохранкультуры в 2018 году «дело» «Империала» не двинулось с места. Ничего не слышно ни об экспертизе, ни об инвесторах, зато на бумаге гостиница все так же прекрасна.
История шестая

Демидовская
площадь

6
Демидовская площадь, хоть и твердо стоит на прежнем месте, в этом списке оказалась не случайно. В определенном смысле мы уже потеряли многое, что связано с этим ансамблем, и продолжаем терять и дальше.

Главные здания площади — это бывшая богадельня, где сейчас размещается «Мария-ра», горный госпиталь (центральный дом напротив Столпа) и горное училище. Все это составляет единый архитектурный ансамбль XVIII века. Точнее, так должно быть.
«Попадая в историческую часть города, ты должен окунаться в среду того времени, той архитектуры. Но в панораму Демидовской площади теперь вторгаются чужеродные объекты: например, ЖК «Плаза», который нависает над зданием горного училища. Ощущение того времени, увы, больше не наступит», — объясняет руководитель архитектурного бюро MVDA Максим Максименко.
Еще один «незваный гость» — трехэтажное здание на ул. Ползунова, 52а. Это новострой, который находится очень близко к другому памятнику архитектуры федерального назначения — горному госпиталю. Здание пытается мимикрировать под стиль XIX века и не вписывается в ансамбль площади.
У самих памятников тоже хватает проблем. Здание бывшей богадельни отреставрировали в 2003 году, восстановили ранее утраченную крытую галерею с колоннами. Вот только вместо последних, по словам Максима Максименко, «наваяли что-то, не имеющее отношения к архитектуре». Он объясняет, что эти колонны непропорционально толстые, и в учебниках по классической архитектуре ничего подобного нет.

Хуже всего дела обстоят со зданием горного училища. Это памятник архитектуры федерального значения, и сейчас он законсервирован.
Горное училище было построено в 1861 году в стиле позднего классицизма. Сначала там располагалось алтайское горное правление, потом — горное училище, которое позднее было переименовано в реальное.

Во время Великой Отечественной войны в здании размещался эвакогоспиталь, а после — эвакуированный сельскохозяйственный институт. Со временем он превратился в АлтГАУ и обосновался здесь надолго, вплоть до сегодняшнего дня.
Около 10 лет здание горного училища находится в запустении.
«Горное училище сейчас огорожено забором, ведь здание чуть ли не аварийное. Снаружи отваливается штукатурка, внутри — полный развал. Хотя стены училища еще нас с вами переживут, если их не разрушать: в то время очень основательно строили», — объясняет историк и краевед Данил Дегтярев.
Максим Максименко считает, что учебные заведения могли бы гармонично расположиться в зданиях горного госпиталя и училища. Конечно, нужно сделать современную «начинку», а вот наружное убранство — сохранить по максимуму.
«Уже давно ведутся переговоры, чтобы открыть в Барнауле филиал одного из московских творческих вузов. Разместить его предлагали в исторических зданиях на Демидовской площади. Это было бы очень круто и атмосферно. Но прошел уже не один год — и пока ничего конкретного так и не решили», — рассказывает Максименко.
Что касается здания богадельни, его внешний вид еще можно исправить.

«Как минимум, можно устранить огрехи реконструкции и привести элементы здания к единому стилю. Как максимум — провести глобальную реконструкцию с возвратом к первоначальному виду. А функция здесь уже вторична. Ведь есть хорошие примеры размещения торговли в памятниках архитектуры — тот же магазин „Красный“», — объясняет Максим Максименко.
История седьмая

Дом
Поскотинова

7
Хотя дом купца Поскотинова стоит практически на Ленинском проспекте, о нем знают далеко не все барнаульцы. Все потому, что как раз перед ним в 2000-х «вырос» ТЦ «Воскресенье».
Это здание — одна из самых старых кирпичных трехэтажек в городе — находится по адресу ул. Мало-Олонская, 21. Его начали строить в конце XIX века и закончили в 1910-е, владельцем был купец Василий Поскотинов.
Стиль дома купца Поскотинова — «кирпичный». Неоштукатуренное здание, демонстрирующее красоту кирпичной кладки.
«До революции там было частное учебное заведение — так называемая торговая школа. Во время гражданской войны в доме Поскотинова находился штаб и пыточная белых, когда в 1918 году они захватили Барнаул. Именно там начался «белый террор»», — вспоминает насыщенную и мрачную историю памятника Данил Дегтярев, историк и краевед.

В 1920-е в здании разместилось государственное политуправление. Маятник качнулся в противоположную сторону: теперь красные пытали там белых.
С дома Поскотинова в Барнауле начинается высшее образование: в 1933 году там обосновался учительский институт. А во время Великой Отечественной войны в здании находился эвакуированный госпиталь.

Дальше дом принадлежал разным госорганам, последнее, что в нем размещалось, — налоговая. А в 2002 году особняк сгорел: кровля и деревянные перекрытия были уничтожены, остались только кирпичные стены.
После этого памятник архитектуры регионального значения так и не попытались восстановить. «Амител» писал, что объект принадлежит Росимуществу, и в 2019 году Алтайохранкультура даже подала на ведомство в суд, требуя заняться восстановлением дома. Но безрезультатно.
«Потенциально Мало-Олонская в этом месте могла быть очень интересной исторической улочкой, выходящей на набережную Барнаулки. Но торговый центр «Воскресенье» повернулся к улице хозяйственным двором: теперь там загружают товар и нет никакой благоустроенной среды. Проектировщики ТЦ полностью уничтожили перспективу развития улицы», — уверен архитектор Максим Максименко.
Относительно недавно дом купца «перекрыли» еще и сбоку. Здание по адресу Мало-Олонская, 17 стоит очень близко к памятнику и, по сути, представляет собой квадратную «коробку», обложенную плиткой.

В итоге дом Поскотинова заброшен уже почти 20 лет. Эксперты уверены: памятник все еще можно вернуть — было бы желание. Правда, по оценкам Данила Дегтярева, на реставрацию дома уйдет еще больше денег и сил, чем на восстановление «Империала». Как бы то ни было, сейчас никто не готов вкладывать в историю города такие средства.
История первая

Речной
вокзал

1
Одна из самых обсуждаемых локаций Барнаула, за которую так переживают горожане, — речной вокзал. Пока объект находился в государственной собственности, место сохранялось в относительном порядке. Как вспоминает историк и краевед Данил Дегтярев, что-то пошло не так, когда здание передали в частные руки, а речное движение постепенно деградировало.
Вокзал несколько лет принадлежал барнаульской компании «ПрогрессН». В 2015 году владелец захотел снести старое здание и построить на его месте новое. Но в ситуацию вмешались краевые власти. Занимавший тогда пост губернатора Александр Карлин высказался категорически против сноса объекта, и его оставили нетронутым.

Сейчас же участок на речном вокзале площадью 1,8 га принадлежит компании «Селф». В марте 2021 года началась подготовка к застройке территории, но пока до конца не понятно, как все это будет выглядеть.
Руководитель «Селфа» Нодар Шония заявлял нашему корреспонденту, что набережная останется доступной для горожан. Что касается реконструкции речного вокзала, то девелопер отметил, что это экономически невыгодно. Здесь подойдет только реновация, что тоже является сложным и дорогостоящим процессом. Горожане опасаются, что от объекта все равно избавятся или некачественно обновят его.
«Речной вокзал — это знаковая постройка. Застройщик заявляет, что на этом месте построят новый символ города. Но зная, как у нас все обычно происходит, в это верится с трудом», — считает Олеся Петухова, архитектор бюро MDVA.
Эксперты согласны, что исключительно как речной вокзал локация сейчас не востребована. Поэтому внутри здания можно проводить перепланировки, чтобы сделать «начинку» более современной. Единственное, на стене есть уникальная флорентийская мозаика, которую нужно сохранить: это произведение монументального искусства.
«Внешний вид здания нужно сохранить. Мы привыкли, что архитектура — это старина, XIX век. А речной вокзал — 1985 год, поэтому официально здание не считается памятником. Но ведь это не просто советская коробка, а образец совмодернизма. Я бывал во многих городах — и нигде такого же объекта не видел», — рассказывает Данил Дегтярев.

Что могло бы разместиться в здании

Ресторан
Общественное пространство
Выставочный зал
Спортивный объект
Барнаульские моржи, например, очень просят, чтобы им выделили помещение для раздевалок.
Говоря о речном вокзале, нужно упомянуть и набережную Оби, которую сделали в 2017 году. Претензий к ней было много: начиная с ее расположения в стороне от самого речпорта и заканчивая некачественной отделкой.
Данил Дегтярев объясняет, что главная причина, по которой набережная находится под Нагорным парком, — вопросы земельной собственности. Территория напротив речного вокзала — частная, под мостом — в ведении Алтайавтодора, и только за мостом — муниципальная земля, которой город может свободно распоряжаться.

В итоге, как говорит руководитель архитектурного бюро MVDA Максим Максименко, получилась набережная, которая в этом месте не востребована. Но суммы при этом были потрачены значительные.
Что касается качества отделки — эксперты считают, что это не слишком критично. А вот то, что на набережной практически нет точек притяжения для людей, — это проблема. И ее еще можно попытаться решить.

«Летом люди еще есть, так что кафе, фастфуд готовы туда заезжать на сезон. А вот размещаться на территории круглый год частники не хотят, потому что непонятно, как организовать трафик зимой», — объясняет архитектор.
Один из вариантов — расположить на набережной круглогодичные павильоны, чтобы и зимой горожане могли проводить там время. Хотя ширина берега небольшая, Максим Максименко уверен, что вполне реально вместить туда какие-то объекты.

Что будет с речным вокзалом и набережной дальше, пока не совсем понятно. Потенциал, конечно, остается, но здесь нужен комплексный подход к развитию территории. А этого, к сожалению, пока не предвидится.
Наверх
к оглавлению

Что дальше

Подобные истории об упущенных возможностях нагоняют тоску. Но архитектор и историк добавляют, что эти ошибки еще можно исправить, хотя бы частично. А новых потерь — не допустить. Да, для этого понадобятся немалые средства и запрос общественности. Но, если первого пока нет, может, попробуем организовать второе?
Читайте также
Рейтинг@Mail.ru