ДОМ ГИПСОВЫХ ГОЛОВ
Что таится за страшным заклинанием «ИнАрхДиз»
Кроме жителей частного сектора и «барнаульской Рублевки» на Гору ездят студенты с тяжелыми черными папками.

Дело в том, что в кирпичном строении № 132-б на ул. Аванесова находится Институт архитектуры и дизайна АлтГТУ. Почему политеховцы не променяют корпус с вековой историей, сколько у здания двойников и для чего там рос крыжовник — в спецпроекте altapress.ru.
Кроме жителей частного сектора и «барнаульской Рублевки» на Гору ездят студенты с тяжелыми черными папками.

Дело в том, что в кирпичном строении № 132-б на ул. Аванесова находится Институт архитектуры и дизайна АлтГТУ. Почему политеховцы не променяют корпус с вековой историей, сколько у здания двойников и для чего там рос крыжовник — в спецпроекте altapress.ru.
Адрес: ул. Аванесова, 132-б
Год постройки: 1909
Этажность: 2 (с цокольным — 3)
Площадь: 1931,1 кв. м
Маршрутов, ведущих к институту, — два. Первый — от остановки через Аллею ветеранов. Второй путь — более приключенческий, напоминающий путешествие по Стране чудес. В зарослях за пешеходной зоной щурятся серые ступени. Местность вокруг покрыта не сказочными незабудками, а грозными корнями деревьев. Завершает «зачарованный лес» строгая калитка из рабицы. Она же открывает вход в университетский двор.
Глава первая
Здание в XX столетии
Второй по проекту, второй по высоте
Двухэтажная постройка из керамического красновато-коричневого кирпича, не то от времени, не то от водостойкой краски покрывшегося белесыми узорами, появилась на ул. Большой Змеевской (Аванесова) в 1909 году. На старом недатированном снимке здание. Рядом нет других домов. Лишь холм, дорога, лес и трава.

Заместитель директора Института архитектуры и дизайна по учебно-воспитательной работе (УВР) Михаил Диндиенко уверяет: «Точка, на которой стоит строение, до сих пор одна из самых высоких в Барнауле. Выше, в пределах 252 м над уровнем моря, в городе только мясокомбинат на проспекте Космонавтов».
У сооружения есть возведенный годом раньше двойник на ул. Чкалова, 194. Сначала он предназначался для мужской прогимназии с программой младших классов, а в 1987 году перешел Центру детского творчества Центрального района. Архитектор типовых «близнецов» неизвестен.
Экспедиции и эсперанто
Сперва здание на Горе пустовало. С 1913 года, после переименования улицы Большой Змеевской в Троицкую, в них расположилось четырехклассное училище. Городская дума присвоила учебному заведению именование «В память 300-летия Дома Романовых».

1 ноября 1920 года в здании заработала Алтайская губернская школа III Интернационала, или Коминтерна, с детским садом и интернатом на 50 человек. Она была опытно-показательной. Воспитанники вместе с педагогами, которые внедряли творческие методы обучения, исследовали край, ходили в походы и экспедиции.
Археограф Любовь Ермакова в календаре знаменательных и памятных дат «Барнаульский хронограф», изданном в 2010-м, рассказывает: «В школе им. Коминтерна велся специальный курс «Алтаеведение», действовал «Алтайский кружок», где учащимся давали знания по естествознанию и этнографии Алтая. С 1922 года школа проводила ежегодные летние экспедиции в Горный Алтай. Одним из направлений экспедиционных исследований было изучение быта и культуры алтайцев. Руководил работой по этнографии и антропологии Андрей Анохин».
Участники научных путешествий успели записать детский фольклор алтайцев, исторические предания, сатирические произведения, тексты песен, зарисовать орнаменты по дереву, железу и коже.

Педагоги школы III Интернационала также преподавали ученикам родной язык, литературу, географию, химию, физику, математику, живопись и пение. Обязательным было изучение эсперанто под руководством выпускников Петербургского университета и Московских курсов. Всего обучение длилось 9 лет.
Крыжовниковый компот
После ликвидации в 1930 году коминтерновского учреждения здание перешло Высшей начальной школе имени Ивана Тургенева. По словам краеведа Данила Дегтярева, она могла размещаться в строении в течение десятилетия. В конце 1940-х здесь обосновалось следующее учебное заведение — начальная школа № 67, просуществовавшая до позднесоветского времени. Со второго по пятый класс там учился алтайский архитектор Владимир Антоненко.
Летом наша школа устраивала в здании лагерь. Повара там варили компот из крыжовника. Вкусный! Ягоду собирала детвора на теперешнем стадионе за спортивной школой № 2. Кустарники росли длинными рядами.
Владимир Антоненко
Член Союза архитекторов России
Архитектор смеется: «В полуподвале бывшего училища жили отъевшиеся крысы. Одноклассник заметил одну, похожую на шар. Мы встали около нее и глазели, а животное просто не могло сдвинуться с места. Позже крысу, завернутую в газету, подложили в сумку девчонке. Слез из-за нас, балбесов, было много!»

После закрытия школы № 67 каменное здание опустело. Бывшее училище несколько раз горело. Последний пожар пришелся на середину – конец 1980-х годов. Постройка пришла в упадок и внутри поросла деревьями.
Глава вторая
Что сейчас
Спасение студентов
В 1990-х мэрия выделила заброшенные площади депутату-экологу Виктору Ревякину. Раздобыв финансирование, он отремонтировал строение и перевез в аудитории Институт архитектуры и дизайна. Сгоревшее крыло здания было восстановлено и усилено металлическим каркасом под крышу. С техническим университетом помещения поделил НИИ урбанистики и природопользования.
Михаил Диндиенко вспоминает: «В 1995 году институт открыл первую специальность. Здание на Горе оказалось для нас спасением, даже несмотря на полукриминальную обстановку в районе. Тогда требовалось улучшить состояние кабинетов, поэтому декан Сергей Поморов пошел по инстанциям и вскоре получил деньги от края. Ремонтом «по бартеру» занимался заринский «Коксохимстрой». Рабочие, заехавшие в конце августа, обещали управиться к сентябрю. В итоге успели только сломать часть помещений. Так, первые аудитории мы получили лишь через два месяца».

Взгляд из-под шапки
Каменный памятник архитектуры, расположенный вблизи трамвайной линии и опоясанный изумрудно-зеленым забором, служил образованию всегда. Архитектор Алексей Квасов, окончивший ИнАрхДиз, считает: «Правильные пропорции и богатый рельеф фасада выгодно выделяют здание на фоне других построек. Вытянутый по вертикали строй фасада с большими оконными проемами подчеркивает общественное назначение объекта».

Дом в стиле кирпичной эклектики действительно отличается от окружающей застройки. Макушка его фасада наряжена в «шапку-ушанку», состоящую из карниза и каменных ризалитов. Плотный «головной убор» защищает строение от морозной зимы и палящего зноя и придает своеобразный шарм.
Сквозь дымную пелену краски, опоясывающую кирпичи, проступают черные супрематические квадраты. Они выполняют важную функцию: заслоняют неудавшиеся шедевры вандалов-граффитчиков.

Большое количество окон со всех сторон делает строение по-марсиански неземным. Десятки вытянутых «инопланетных глаз», в чьих стеклянных радужках сверкает солнечный свет и отражаются бегущие облака, пристально наблюдают за прохожими. Для антуража не хватает летающей тарелки. Зато на заднем дворе возвышается телевышка.
Корпус колоритный и похож на старые особняки. В нем витает тайна, и это особенно чувствуется на посвящении первокурсников, когда по зданию разбросаны точки с заданиями. Все бродят по подвалам, пытаясь найти кабинет или выход.
Ольга Шембергер
Студентка направления «дизайн»
В творческом русле
Оба крыльца, ведущие к парадным, настолько массивны и высоки, что напоминают трапы круизного лайнера. «Корабль» необычный, прямо на входе гости попадают в просторную, выдвинутую вперед «капитанскую каюту», которую по-свойски именуют тамбуром.
Сам командир импровизированного судна, кажется, застеснялся и спрятался, но вот «штурвал», замаскированный под дверную арку, с собой в укромное местечко прихватить не смог. Арочная конструкция с разветвленным наружным декором действительно похожа на руль, и тот, кто видит его впервые, невольно задумывается: крутится ли?

Традиционно на верхней ступени, под полукруглым элементом, фотографируются выпускники института.
Среди моих одногруппников немало фотографов-любителей. Мы часто задумываемся: а не нащелкать несколько ярких снимков у мольбертов, планшетов? Самая же большая мечта — при выпуске сфотографироваться с друзьями и преподавателями на любимом крыльце. На память о здании, объединяющем творческих людей.
Анна Ботабаева
Студентка направления «дизайн архитектурной среды»
Светотени и ступени
Крохотный тамбур за главным входом почти сразу перерастает в вытянутый холл. Если туда войти, то на глаза попадется вахта, расположенная прямо по курсу и отделенная от коридора высокой перегородкой с толстым стеклом вверху. Массивная лестница поодаль от деканата в поле зрения не попадает. Ее замечаешь лишь краем глаза и даже не оборачиваешься, а идешь вперед. Тем не менее потом, поднимаясь на второй этаж, внимательно рассматриваешь тяжелые ступени и гадаешь, из чего они.
Это место, где хочется творить. Тут, среди высоких потолков, побеленных стен и широких лестниц, появляются рабочий настрой и вдохновение. Все потому, что здание в стороне от городской суеты.
Анна Ботабаева
Студентка направления «дизайн архитектурной среды»
Под ногами — половая рейка приглушенного морковного оттенка, который контрастирует с бело-голубыми стенами и придает помещениям настоящей университетской солидности. Холл хорошо освещен солнечными лучами благодаря высокому окну и большой глубине помещения.

Член союза художников России Николай Зайков делится: «Корпус наполнен творчеством, работается в нем хорошо. Хотя «начинка» сооружения полностью изменена, пропорции помещений соблюдены. Высота, ширина и глубина не такие, как в новостройках. Относится это не только к стенам, потолкам и полам, но и к окнам с арочным завершением. На мой взгляд, интерьерные штрихи — ключ к пониманию атмосферы здания».
Коридор намного темнее. Свет дотягивается до его концов и чуть виднеется в комнате охранника. Когда дверь вахтерской комнаты приоткрыта, ленивое солнце вальяжно выползает наружу. В переходе висят разноцветные работы. Среди них и черно-белые фактуры, и красочные геометрические композиции.
Железобетон появился в конце XIX века. Применять его широко стали позже. Именно поэтому арочки между потолочными балками выполнены из кирпича. Система основана на заклинивании материала, присутствуют перемычки, стрельчатые своды. Перекрытия, само собой, кирпичные.
Михаил Диндиенко
Заместитель директора Института архитектуры и дизайна по УВР
Вокруг — спокойствие
Учебные аудитории нижнего этажа похожи друг на друга. В каждой побеленные потолки и стены, заполненные огромными чертежами, досками для мела. В просторных кабинетах нет эха, плотный пол не скрипит. «Под рейкой лежат мощные плахи толщиной 7 см, состыкованные на клиньях. Это не современный паз-гребень, а выдолбленные выемки со вставленными в них клиньями», — объясняет архитектор Михаил Диндиенко.
Старый ИнАрхДиз — невероятно уютный. В нем приятно сидеть целыми днями, запасшись едой, общаться с одногруппниками и готовить проекты.
Артем Отихайленко
Студент направления «архитектура»
Посреди аудиторий стоят парты, мольберты, постановки. Из углов понимающе глядят гипсовые головы. Они прячут за собой белоснежные шары, кубы, конусы и вазы. Наверху кабинеты организованы по тому же принципу. Единственное отличие — светло-серый пол. В компьютерном классе таится крутая лесенка, ведущая на антресоль. Студентов детали восхищают и заставляют сосредоточиться.
На Аванесова студенты чувствуют себя по-особенному, так, будто находятся на вершине творчества. Здесь и время течет иначе. За увлекательной работой мы иногда не замечаем, что на улице стемнело. Само здание воспринимаем как мастерскую, и, думаю, такое отношение воспитывает в нас профессионалов.
Юлия Попова
Студентка направления «дизайн»
Голова метра в полтора
Потолки полуподвального этажа, тоже учебного, ниже. Часть из них укреплена столбиками. Некоторые стены аудиторий покрыты грибком. Виной тому — отсутствие ремонта. При этом заходить в классы приятно. Беспорядок в них однозначно художественный. Тут находится и мастерская, где форматор Николай Кривошеев отливает фигуры из гипса. Главное творение — кудрявая голова Давида ростом с маленького человека.

Остатки котельной
Раньше постройка отапливалась печами, располагавшимися в обоих ее крыльях. От котельной остались забитые дымоходы и несколько консолей, подпирающих потолочные балки.
Михаил Диндиенко рассказывает: «Стоявшие симметрично печи растапливались. Теплый воздух расходился по подпольным каналам, выложенным из кирпича, а затем попадал в каналы стен. Таким способом здание хорошо протапливалось».

Сейчас за тепло отвечает угольная котельная.
Глава третья
Что дальше
Эра 3D и компьютеров
Десять-пятнадцать лет назад, когда у Института архитектуры и дизайна не было нового корпуса на ул. Димитрова, 73, студенты и преподаватели вуза готовили проекты по улучшению здания на Горе. Алексей Квасов разработал акварельный вариант надстройки мансардного этажа. Позже подготовил и эскизы в 3D.
До строительства нового корпуса площадей на Аванесова не хватало. Когда я стал преподавателем института, мне довелось разработать эскизные предложения надстройки здания. Для привлечения финансирования нужно было подготовить проект. После детальных обмеров и воспроизведения точной компьютерной модели появилось три варианта решения: экономичный, традиционный и современный (сетчато-стеклянный), на контрасте к кирпичной архитектуре. В надстроенном этаже предлагалось разместить учебные аудитории.
Алексей Квасов
Архитектор
Пока из нового у здания — оборудованная стадионом пристройка для спортивной школы. Постройку планируют ремонтировать в 2022 году.

Читайте также
Рейтинг@Mail.ru